d7049da4     

Успенский Эдуард - Иван Царский Сын И Серый Волк



child_prose Эдуард Николаевич Успенский Иван царский сын и серый волк ru Cherckes cherckes@yandex.ru FB Tools 2006-07-21 www.LADOSHKI.com F39F8EB9-5260-44F2-88E7-4D433D896987 1.0 Эдуард Успенский
Иван — царский сын и серый волк
В одном тридесятом царстве триодиннадцатом государстве жил-был царь. Впрочем, там и помимо царя жило народу полным-полно. В основном, всё крестьянский люд.
А рабочих там и всяких пролетариев не было. Иначе бы этому царю давно конец пришел, свергли бы.
Звали царя по-разному. По одним источникам, Берендеем, по другим — Выславом, по третьим — Василием. А отчество у него было Андронович.

И имел этот Берендей-Выслав-Василий (Анна-Мария-Гонсалес) Андронович трех сыновей.
Младшего сынишку звали Иваном. Ростом этот сынишка был под два метра, а сил у него было столько, что он мог запросто лошадь на четвертый этаж поднять. Жаль, что там с этажами плохо было.

Все дома были низенькие.
Старшие братья и поздоровее были.
Например, средний сын Данила-царевич мог бы ударом кулака корову убить, если бы кто ему это позволил.
А старший сын Петр-царевич однажды пытался кувалду на небо забросить. Кувалда вернулась и прямо ему по голове. Другого бы убило, а ему хоть бы что.

Только выросла у него на голове шишка с кулак, а через неделю прошла, как и не было.
Да и сам царь-папа Выслав-Берендей-Василий Андронович на здоровье не жаловался. Он за обедом половину быка съедал.
А все почему, потому что у них в саду на одной яблоне яблоки росли оздоровительные. От этих целебных яблок к царской семье здоровье и шло. А сад, надо сказать, у царя был замечательный.

И всякие деревья там росли дорогие с плодами и без плодов. И лимоны там росли, и ананасы заморские, и птицы порхали яркие. Говорят, что где-то в дальнем углу сада было растение в деревянной кадушке, на котором соленые огурцы росли.
Но всё-таки ничего ценнее, чем оздоровительные яблочки, не было.
Так все и шло. Только однажды папа-царь пошел в свой сад за яблочком, глядит, а яблок меньше стало.
Позвал он сыновей, и они стали думать.
— Это наши, — говорит старший, Петр. — Больше некому.
— Конечно, наши, — согласился Данила. — У нас народ известно какой. Только оставь что без присмотра.
А младший сын промолчал. Не хотел плохо о народе думать.
— А вот мы поглядим, — говорит папа-царь. — Как у нас в хозяйстве кто здороветь начнет, сразу и поймем, кто яблочки тырит.
День прошел. Другой. Никто не здоровеет — ни конюхи, ни повара, ни другая какая прислуга.

Как были все дохленькие в полноги, так и остались.
— Не наши, — решили братья и царь.
— А я что говорил? — сказал Иван-царевич. Хотя он ничего не говорил, а просто помалкивал.
— Раз не наши, значит, будем караулить, — решил царь-отец. — Сторожа поставим.
— Ага, — говорит недоверчивый сын Данила. — Вот сторож все как раз и съест. У нас ведь как заведено: кто что сторожит, тот тем и торгует.
— Мда, — согласился папа. — Ну и народ в моем царстве! Жуликоватый какой! В кого бы это?

Значит, Петр, придется тебе на дежурство заступать.
Петр сразу на дыбы:
— И что это такое? Как что, сразу Петр. Вон Данила какой вымахал. Пусть он и дежурит. Не буду я.
Данила хитрый был:
— Значит, не хочешь яблочки сторожить. На царский престол метишь?
— Это как? — спрашивает Петр.
— А так, — говорит Данила. — Не будет яблочков, папаша помрут. Вот ты и на троне. А там новые яблочки поспеют.
Петр испугался:
— Все. Согласен. Иду сторожить. Давайте мне тулуп и саблю. Иван-царевич говорит братьям:
— Да не ссорьтесь вы. Я могу караулить.
Брат



Назад