d7049da4     

Устюжанинов Владимир - Прошлое Остается С Нами



Владимир Устюжанинов
ПРОШЛОЕ ОСТАЕТСЯ С НАМИ
Вместо предисловия
Нас, родившихся в 30-х годах, кто-то образно назвал "поколением детей
расстрелянных отцов".
Прокатившиеся по стране волны репрессий, войсковые операции против
японских самураев, штурм линии Маннергейма... И, наконец, Великая
Отечественная война множили количество детей-сирот среди моего
поколения.
- Безотцовшина, - тыкали в нас пальцами раскормленные бабы - жены
работников тыла. Их мужья запасались "бронью", валяясь о ногах
руководителей оборонных предприятий и секретарей парткомов. Другие, не
получив "бронь", прошивали тело ржавыми гвоздями, вдыхали сахарную
пудру, втирали в нанесенные себе порезы слизь, соскобленную с не
знавших зубной щетки зубов. Некоторые из них на ночь намертво притягивали
бинтами к телу руку, чтобы через какое-то время та высыхала, теряя
подвижность.
- Безотцовщине и так достаточно, - рассуждал, распределяя собранные
американскими рабочими для детей-сирот подарки, сухорукий школьный
завхоз - сосед по коммунальной квартире. Вручив от щедрот своих мне и
многим другим детям по лыжной шапочке, он приволок домой, несмотря на
искалеченную руку, целый ворох одежды. Эту одежду демонстрировала не
общей кухне, вертя жирной грудью и большим задом, затянутыми в блестящий
американский бархат, его жена, не замечая от при хлынувшего счастья,
как тихо капают из глаз женщин горькие вдовьи слезы.
Прошло несколько лет, и установившуюся было тишину взорвали залпы
Великого освободительного похода под командованием бывшего капитана
Советской Армии - маршала Ким Ир Сена. В этой развязанной по соглашению с
Кремлем северокорейским режимом мясорубке стали перемалываться жизни
моих старших сверстников.
Затем были Берлин, Будапешт...
Девчонкам - моим сверстницам, чья первая любовь рассыпалась автоматной
очередью на каменных улицах Будапешта, расстреляна с "Фантомов" в мрачных
джунглях Вьетнама, среди залитых солнцем тысячелетних пирамид фараонов
Египта, раздавлена гусеницами танков в песках Синая. Моим друзьям, не
шагнувшим из юности, посвящается это короткое путешествие. Путешествие в
юность.
***
Последние солнечные дни короткого сибирского лета. Плывут в прозрачном
небе увлекаемые слабым ветерком одинокие паутинки, унося маленьких
путешественников в неизведанную даль. Пылит за легким "уазиком" с
геологическими "крылышками", нанесенными на передних дверцах, проселочная
дорога, петляющая по отрогам Кузнецкого Алатау.
Воспользовавшись приглашением главного инженера экспедиции, я еду в
заброшенный поселок изыскателей, где более 30-ти лет назад начинал свою
трудовую деятельность после окончания геологоразведочного техникума.
Где-то в середине пути эта дорога поворачивала к лесу, встречавшему
одиноких путников небольшой, по сибирским масштабам, рощей. Казалось, что
часть деревьев, словно сговорившись между собой, выскочили в веселом
хороводе по пригорку навстречу солнцу и пышному разнотравью и так и
остались здесь навсегда, венчая эту красоту. Красоту, наполненную пением и
щебетанием птиц, разноцветными бабочками, гудящими шмелями и пчелами,
перелетающими от цветка к цветку.
Маленький ручеек, вытекающий из-под замшелых плит песчаника, терялся под
слоем опавшей листвы. Затем, весело журча, выбирался к свету и нес свою
прозрачную воду навстречу большой реке.
Осенью, когда первый утренний холод сковывал воду ручья тонкой прозрачной
корочкой льда, из темноты леса вылетали и садились на ветви деревьев стаи
черных красногрудых пти



Назад