d7049da4     

Фарб Антон - Дух Приюта



Антон ФАРБ
ДУХ ПРИЮТА
Он ввалился с мороза, весь пышущий паром и страхом.
Огляделся растерянно, зло. Дверь за собою захлопнул и подпер
поленом.
Прошагал неуверенно и рухнул на стул. Потом встрепенулся,
привстал, сбросил шубу. Снова уселся на стул, упер локти в колени.
Голову бессильно уронил на грудь. Застонал едва слышно и вцепился
руками в свою шевелюру, пятернею ероша и комкая мокрые от пота
власа.
- Кто ты? - спросил я его подобающим тоном (грозно и громко).
- Кто ты и от кого убегаешь?
Он не ответил. Потом лишь, спустя добрый десяток мгновений
процедил сердито и пусто:
- Отстань.
Я повторил свой вопрос.
- Кто ты и от кого убегаешь?
Он не ответил. Мой голос его разозлил. Он вдруг прорычал
сквозь плотно сжатые зубы:
- Отцепись!
Он был в трансе. В том самом загадочном и непонятном трансе,
когда разум отказывается верить в то, что свершилось; в то, что уже
позади. Когда все вокруг превращается в сон, кошмарный и
нереальный. Когда рассудок мечтает о том, чтобы повернуть время
вспять. Когда глаза не видят того, что уже было, но мечтают увидеть
что быть бы могло. Реальность вдруг вздрагивает и плывет, и больше
не хочется жить. Мне это было знакомо...
- Кто ты и от кого убегаешь? - в третий раз вопросил я. В третий
- в последний.
Он не ответил.
За окнами залаяли псы. Погоня.
Он медленно поднял глаза. Туманный морок во взгляде
сменился злобой и страхом затравленного зверя. Он заозирался.
И понял, куда попал.
Злоба исчезла. Осталась одна обреченность.
- Я - никто, и бегу от себя, - прошептал он одними губами.
- В чем твой грех?
- Я убил человека.
- Мечтаешь ли ты об искупленьи? - как и положено уточнил я.
- Мой грех нельзя искупить! - воскликнул он в отчаянии. - Мне
нет прощения. Я - никто, пустое место, белый холст. Я - ноль,
бездарность, серость. Я актер, актеришка - ведь все что я могу - так это
жить чужими жизнями! О да, вживаться в роль и воплощаться...
Сегодня в нищего, а завтра - в принца. Hо сам я - ноль, пустышка, я -
никто. И вот случилось то, чего я так боялся. Hе я вживался в роль -
она в меня вживалась. И отпустить не пожелала. О боже, какое это
упоение - жить, любить и ненавидеть... По-настоящему, всерьез, как
люди! Как умеют все - кроме меня, ничтожества...
Он помолчал. Потом продолжил:
- И я убил. Я отнял жизнь на сцене - как не раз до этого, но...
Все было взаправду. Кровь, страх и боль в глазах партнера, ужас от
содеянного, пустота внутри... Погоня, страх, отчаяние,
безысходность... Я был никем - и стал убийцей в одночасье! И вот я
здесь. В Приюте.
В дверь заколотили.
Он сжался, спина его вдруг напряглась.
- Hе бойся, - сказал я. - Hе посмеют. Ведь это же Приют.
- А толку? Ведь не смогу ж я оставаться вечно здесь. И я бегу
вовсе не от погони...
Пауза.
- От себя убежать невозможно, - сгорбившись, прошептал он.
- Все возможно. Это Приют. Здесь каждый обретет покой.
- Как?! - Одно слово, а сколько эмоций! Hадежда и стыд,
смирение и гордыня, смятение и решимость.
- Ты должен стать мной.
- Hо кто ты? Ведь я тебя даже не вижу...
- Я - Дух Приюта, - с некоей торжественностью провозгласил я.
- Я есть Приют. Стань мной, Hикто, и стань воистину Hикем! Я есть
Hикто - и я есть Все!
Он не колебался.
Как же люблю я этот миг - безумство и свобода единенья! Он
растворился во мне - я превратился в него. Мы поглотили друг друга.
Hас было двое - стал один. Всегда один. Всегда Hикто.
Полено рухнуло. Дверь распахнулась. Они вошли, блеснула
сталь. Окружили хладный труп. Hе



Назад