d7049da4     

Фатеева Людмила - Знай Свое Место



Фатеева Людмила Юрьевна
Знай свое место
Рок-нечто в литературной аранжировке
- Эту книгу я хочу посвятить тебе.
- Нет, - подумав, ответил он. - Посвяти ее Автору Книги Судеб. Я уступаю
ему свою очередь. А для меня ты напишешь другую, лучшую...
- Скромный ты мой.
- Да, я такой.
Автору Книги Судеб посвящается...
ОГЛАВЛЕНИЕ:
Часть первая. ЖРЕБИЙ БРОШЕН.
Часть вторая. МОСТЫ СОЖЖЕНЫ.
Часть третья. ПЕРЕЙТИ РУБИКОН.
Часть четвертая. ОЙ!... ГДЕ ЭТО МЫ?
Словарь Терминов.
Рекомендации по употреблению:
-- Читать медленно, со вкусом, тщательно пережевывая отдельные фразы.
-- Глотать осторожно, не принимая на веру все подряд.
-- В связи с особенностями мыслеварительного тракта употреблять с утра
пораньше не рекомендуется - грозит несварением мозгов на уровне логического
восприятия.
Краткая предыстория создания этой книги:
В Природе всё не просто так - суждено...
("Агата Кристи", из спетых песен)
"В Начале было Слово...", потом Мысль... потом Дело... А еще раньше -
приснился нелепый сон. С него все и началось. И сложилась хаотическая мозаика
мыслей пятнадцатилетней давности. И переродилась общность единства
разрозненного количества в единое общее нового качества.
Часть первая
ЖРЕБИЙ БРОШЕН
Наблюдать удобней с крыши,
Там никто не замечает.
На земле скребутся мыши,
Мыши, мыши...
А там они летают...
(из спетых песен)
Шуру посетила ипохондрия. Деньги и продукты подходили к концу.
Приговоренный к длительному отключению холодильник давно отплакал
дистиллированными слезами от обиды и тоски. Вместе с ним грустил и Шура.
Несоразмерно щедрый гонорар за пустяковую работу он растянул на возможно
долгий срок. От вознаграждения остался лишь значок на память. Зато какой! -
шедевр, а не просто металлическая побрякушка. Шура прикрепил его на кухонную
штору, как символ ложки меда в бочке дегтя, чтобы выправлять настроение
забавным воспоминанием. И сейчас, глянув на кругляшок значка, он скривил губы
в ухмылке. Надо же до такого додуматься...
Как-то Шуре позвонил знакомый и предложил заменить гитариста - сыграть на
похоронах.
- Гитара? На похоронах?!
- Елки-баксы зеленые! Ну тебе какая разница, Шура? Хоть арфа с геликоном
на фоне патефона! Платят же!
Шура хотел кушать. И Шура пошел.
Провожали усопшего в последний путь от колонн мраморного холла бывшего
Дворца имени Металлургов. От былых времен повышения культуры металлургов
остался на память только вылинявший до безобразия и почему-то до сих пор не
снятый с фасада (и с повестки дня?) транспарант - "Металлурги! Ваша сила в
плавках!". В этот скорбный день в здание пускали только по пропускам. На входе
команду музыкантов обыскали, потом проводили в огромный зал. По центру на
возвышении стоял удивительно маленький гроб, кажется, орехового дерева, по
бокам застыл бритоголовыми статуями караул. На стуле у гроба, сгорбившись,
сидел мужик во фраке.
"И деньги не спасли, - подумалось Шуре. - Папаша безутешен. Наследника
потерял. А вот мамаши что-то не видно". Впрочем, Шуре не было до мамаши
никакого дела. Тем более что музыкантам что-то уже давно объяснял
распорядитель похорон - представительный мужик в смокинге. Чего распинается?
Шопен он и в Африке Шопен. Сыграем.
- Шура, ты "Мурку" давно играл? Не собьешься? - деловито поинтересовался
ударник.
- Какую "Мурку"?
- "Ты мой Муреночек".
- Зачем?
- Ты вечно где-то летаешь! Говорили же только что. Играем "Мурку", в
наиприскорбнейшем миноре.
- На похоронах?!
- Шура! - уже разозлился ударник. - Разуй глаза! Кого х



Назад